На дворе дождь, дождь, да не сеян не дробен
Да не сеян не дробен, да не ситечком сеян
Да не ситечком сеян, ведром поливает
Ведром поливает, решетом просевает

А братец сестрицу по новым сеням водит
По новым сеням водит, по головушке гладит
Расти моя сестрица, расти моя родная
Расти моя родная, вырастешь большая

Вырастешь большая, отдам тебя замуж
Отдам тебя замуж во чужую деревню
Во чужую деревню, в незнакомую семью
Где бьются-дерутся, топорами секутся

Весну, весну пора звать,
Зиму, зиму, забывать.
Ай лёли, ай лёли,
Зиму, зиму забывать.

Зиму, зиму, забывать,
Лето, лето, дожидать.
Ай лёли, ай лёли,
Лето, лето, дожидать.

С рожью да зернистой,
Пшеницей золотистой.
Ай лёли, ай лёли,
Пшеницей золотистой.

С калиной, с малиной,
С красною рябиной.
Ай лёли, ай лёли,
С красною рябиной.

Со травою-муравой,
Да с водою ключевой.
Ай лёли, ай лёли,
Да с водою ключевой.

Весну, весну пора звать,
Зиму, зиму, забывать.
Ай лёли, ай лёли,
Зиму, зиму забывать.

Весну, весну пора звать,
Зиму, зиму, забывать.
Ай лёли, ай лёли,
Зиму, зиму забывать.

Мне комар ножку,
Ах, комар ножку отдавил,
Комар ножку отдавил.

Все суставчики,
Ах, все суставчики повредил,
Суставчики повредил.

Я кричала же,
Ах, кричала же матери,
Кричала же матери:

«Ты подай, мати,
Ах, подай, маги, косаря,
Подай, мати, косаря,

Вот, по-русскому,
Ах, по-русскому — топора,
По-русскому — топора.

Вот казнить-вешать,
Ах, казнить-рубить комара,
Казнить-рубить комара!

Вот покатится,
Ах, покатится голова,
Покатится голова.

Вдоль широкого,
Ах, вдоль широкого двора,
Вдоль широкого двора,

Вот под задние,
Ах, под задние ворота.
Под задние ворота».

Я на цветики взирала,
Сердцем обмирала,
Сердечушком обмирала,
Друга ожидала.

Как идет-то моя радость,
Он идет не скоро.
Вижу, вижу: моя радость
Не хочет любити.

Люби, люби, моя радость,
Кого ты захочешь!
Я простилась, друг, с тобою,
Ты простись со мною!

Я топор в руках держу.
Вот я колышки тешу.
Аи, ли, аи, люди,
Вот я колышки тешу.

Вот я колышки тешу,
Изгород горожу,
Аи, ли, аи, люли,
Изгород горожу.

Изгород горожу,
Я капусту сажу,
Аи, ли, аи, люли,
Я капусту сажу,

Я капусту сажу
Да все беленькую
Аи, ли, аи, люли,
Да все беленькую

Да все беленькую,
Я кочаненькую,
Аи, ли, аи, люли,
Я кочаненькую.

У кого нету капусты,
Прошу к нам в огород.
Аи, ли, аи, люли,
Прошу к нам в огород.

Прошу к нам в огород,
Во девичий хоровод.
Аи, ли, аи, люли,
Во девичий хоровод.

Припев:*
Уморилась, уморилась, уморилася.

Тяжело несла в решете овса,
В решете овса, полтора зерна.
Я домой пришла, овес высыпала,
В нетопленую печь овес ссыпала.
Уж я три-то дня сушила и четыре дня толкла,
На девятый день я блинов напекла.

Я блинов напекла да к соседушке пошла,
А соседка недобра, не попотчевала.
Уж я губушки надула и домой пошла,
Я домой пришла, мужа выбранила:
«Уж ты, куричье дыханье, петушино воздыханье».
Уж и бил меня муж, колотил меня муж.
Он ко нитке привязал, соломиной наказал.
Я со этих ли побоев три недели хворала,
На четвертую неделю выздоравливала.
Уж я съела, молода, да блинов стопу,
Блинов стопу, пирогов сотню,
Быка-третьяка, телку, гуся, порося,
Телку, гуся, порося, еще уточку,
Еще уточку на закусочку.
А лихая свекровь позавидовала:
«Как тебя, моя молодушка, не разорвало?» —
«Разорви того живот, кто неправдою живет,
Еще старых старух, что не любят молодух!»

*Припев повторяется после каждой строки.

Я веночки плела,
Я подружек звала:
«Вы, подруги мои,
Да вы придите ко мне.

Вы придите ко мне
Да снарядите меня,
Снарядите меня
Да как невесту к венцу...

Вы оденьте меня
В платье шёлковое,
Вы ведите меня
Да мимо дома его.

Неужели же он
Да не откроет окно,
Не откроет окно
Да не посмотрит в лицо?

Неужели же он
Не посмотрит в лицо,
Не посмотрит в лицо
Да не пойдёт провожать?»

Припев:
Э-эх! Ты, рябинушка моя,
Э-эх! Ты, кудрявая моя.
Раскудряв, кудряв, кудряв.
Раскудрявенькая.

Стоит гордо и высоко,
Вся ветвями сплетена,
И над рощею высоко
Поднимается она!

Припев.

Нынче ягод было мало,
Я не видел ни одной,
И жена не настояла
Мне рябинушки родной.

Припев.

Разовьём мы берёзу,
Разовьём мы кудряву!
Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да.
Разовьём мы кудряву.

Мы по бережку идём,
Песню солнышку поём.
Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да,

Песню солнышку поём.
Эй, эй, тяни канат сильней!
Песню солнышку поём.
Эй, ухнем!
Эй, ухнем!
Ещё разик, ещё раз!

Эх ты, Волга, мать-река,
Широка и глубока,
Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да,
Широка и глубока.

Эй, ухнем!
Эй, ухнем!
Ещё разик, ещё раз!
Эй, ухнем!
Эй, ухнем!

А поутру они вставали,
Кругом помятая трава,
Да не одна трава помята, —
Помята молодость моя.

Придешь домой, а дома спросят:
«Где ты гуляла, где была?»
А ты скажи: В саду гуляла,
«Домой тропинки не нашла».

А если дома ругать будут,
То приходи опять сюда...
Она пришла: его там нету,
Его не будет никогда.

Она глаза платком закрыла
И громко плакать начала:
«Куда ж краса моя девалась?
Кому ж я счастье отдала?..»

Шумел камыш, деревья гнулись,
А ночка темная была.
Одна возлюбленная пара
Всю ночь гуляла до утра.

С неба звёздочка упала
На сарайчик тесовой.
Вся любовь моя пропала
И платочек носовой.

Ой ты, милая моя,
Знай по голосу меня,
Знай по голосу, по волосу,
По белому лицу.

Говорила голосу, —
Не раздавайся по лесу.
Голос по лесу раздался,
Со мной миленький расстался.

Ты, досада, — не рассада,
Не раскинешь по грядам,
И кручина — не лучина,
Не сожжёшь по вечерам.

Ты лети, моя досада,
Выше леса тебе путь.
Ты садись, моя досада,
Прямо милому на грудь.

Велят милку забывать,
Горячим чаем запивать.
А я пью холодну воду,
Не забуду её сроду.

Рыба поверху не ходит,
И по низу не плывёт,
Милый любит и не любит,
И разлуки не даёт.

Шёл я долом, сидит ворон
На подсушенной сосне.
Эх, не я ли не тебя ли
Кажду ночь вижу во сне?

К синю морю подходила,
Сине море не горит.
Про любовь милый пытает,
Про свою не говорит.

И зачем ты бежишь торопливо
За промчавшейся тройкой вослед?..
На тебя, подбоченясь красиво,
Загляделся проезжий корнет.

На тебя заглядеться не диво,
Полюбить тебя всякий не прочь:
Вьется алая лента игриво
В волосах твоих, черных как ночь;

Сквозь румянец щеки твоей смуглой
Пробивается легкий пушок.
Из-под брови твоей полукруглой
Смотрит бойко лукавый глазок.

Взгляд один чернобровой дикарки,
Полный чар, зажигающих кровь,
Старика разорит на подарки,
В сердце юноши кинет любовь.

Не гляди же с тоской на дорогу,
И за тройкой вослед не спеши,
И тоскливую в сердце тревогу
Поскорей навсегда заглуши!

Не нагнать тебе бешеной тройки:
Кони крепки, и сыты, и бойки,—
И ямщик под хмельком, и к другой
Мчится вихрем корнет молодой.

Милый — ландышек душистый,
Милый — цветик у ручья.
Милый — сизый голубочек,
Ах, как я люблю тебя!

Ты узнай меня, миленок,
На широкой полосе:
На мне платье голубое,
Лента алая в косе.

Только в доме украшенье,
Когда солнышко взойдет,
Только сердцу утешенье,
Когда миленький придет.

Мои щечки, что листочки,
Глазки, что смородинки...
Давай, милый, погуляем,
Пока мы молоденьки.

Хоть огонь горит и жарко,
Но любовь еще жарчей...
Хоть огонь водою тушат,
А любовь нельзя ничем.

Припев:
Эй, вы, ну ли
Что заснули!
Шевели, гляди!
Молодые, эх, удалые,
Эх, гривачи мои!

С песней звонкой
Шел сторонкой
К Любушке своей,
И с украдкой,
И с оглядкой
Целовался с ней.

Мать узнала,
Все пропало —
Любу заперла,
И из дому
За Ерёму
Замуж отдала.

Я другую,
Молодую,
Выберу жену:
В чистом поле
На просторе —
Гибкую сосну.

Время минет,
Кровь застынет,
Замолчит печаль.
Вороную,
Удалую
Тройку только жаль!

*Припев повторяется после каждого куплета.

Что ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь?
Черный ворон, я не твой!

Завяжу смертельну рану
Подаренным мне платком,
А потом с тобой я стану
Говорить все об одном.

Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ты скажи моей любезной,
Что за родину я пал.

Отнеси платок кровавый
Милой любушке моей.
Ты скажи — она свободна,
Я женился на другой.

Взял невесту тиху-скромну
В чистом поле под кустом,
Обвенчальна была сваха —
Сабля вострая моя.

Калена стрела венчала
Среди битвы роковой.
Вижу, смерть моя приходит,
Черный ворон, весь я твой!

Как понять такую радость,
Что мил меня любит?
Побегу ему навстречу,
Крепко обойму я.

Обойму я молодого,
Парня удалого,
Объясню свою любовь я, —
Авось умилится.

Не ходить бы красной девке
Вдоль по лугу, лугу,
Не любить бы красной девке
Холостого парня.

Я за то его любила,
Что порой ходит:
Поутру раным-раненько,
Вечером поздненько.

Чтобы люди не сказали,
Ближние не знали, —
Про меня бы молоденьку
Отцу не сказали.

Ни покоя, ни здоровья
Не жалела для тебя;
Слышу, вижу — ты вздыхаешь:
Есть иная у тебя.

Вспоминает моё сердце
По тебе, любезный мой, —
Гори, сердце ретивое,
Разгорайся в лице кровь!

Гасни, гасни, огонь страстный,
Исцеляйся, нежна грудь!
Смейся, варвар, надо мною,
Когда буду слёзы лить!

Я обман твой не познала,
Начала верно любить, —
Влюблена в дружка смертельно
По несчастью своему.

Сколько мил ты мне, любезен, —
Столько горестей терплю,
Столько горестей терплю я,
Тебя, миленький, люблю.

Куда скрылся мой хороший,
С кем рассталась я вчера?
Колокольчик его звонкий
Бьет уныло под дугой.

Колокольчик его звонкий
Бьет уныло под дугой.
Чуть заслышу звон тревожный,
Забьет сердце у меня.

Чуть заслышу звон тревожный,
Забьет сердце у меня.
Забьет сердце ретивое
Безысходною тоской.

Забьет сердце ретивое
Безысходною тоской.
Ах, зачем тоска-кручина
Меня, девку, извела?..

В том лесу соловей
Громко песни поет;
Молодая вдова
В хуторочке живет.

В эту ночь-полуночь
Удалой молодец
Хотел быть, навестить
Молодую вдову...

На реке рыболов
Поздно рыбу ловил;
Погулять, ночевать
В хуторочек приплыл.

Опозднился купец
На дороге большой;
Он свернул ночевать
Ко вдове молодой.

Засветился огонь,
Закурилась изба;
Для гостей дорогих
Стол готовит вдова.

За столом с рыбаком
Уж гуляет купец...
А в окошко глядит
Удалой молодец.

Горе есть — не горюй,
Дело есть — работай;
А под случай попал —
На здоровье гуляй!

И пошел с рыбаком
Купец песни играть.
Молодую вдову
Обнимать, целовать.

Не стерпел удалой,
Загорелась душа!
И — как глазом моргнуть-
Растворилась изба...

И с тех пор в хуторке
Уж никто не живет;
Лишь один соловей
Громко песню поет...

На ней было белое платье,
Венок был приколот из роз.
Она на святое распятье
Смотрела сквозь радугу слёз.

Горели венчальные свечи.
Невеста стояла бледна;
Священнику клятвенной речи
Сказать не хотела она.

Когда ей священник на палец
Одел золотое кольцо,
Из глаз её горькие слёзы
Ручьём потекли на лицо.

Я слышал, в толпе говорили:
«Жених неприглядный такой!
Напрасно девицу сгубили...»
И вышел я вслед за толпой.

У церкви стояла карета;
Там пышная свадьба была.
Все гости нарядно одеты;
Невеста всех краше была.

На вершине его не растет ничего,
Только ветер свободный гуляет,
Да могучий орел свой притон там завел
И на нем свои жертвы терзает.

Из людей лишь один на утесе том был,
Лишь один до вершины добрался,
И утес человека того не забыл —
И с тех пор его именем звался.

И хотя каждый год по церквам на Руси
Человека того проклинают,
Но приволжский народ о нем песни поет
И с почетом его вспоминает.

Раз ноч1ною порой, возвращаясь домой,
Он один на утес тот взобрался
И в полуночной мгле "а высокой скале
Там всю ночь до зари оставался.

Много дум в голове родилось у него,
Много дум он в ту ночь передумал,
И под говор волны, средь ночной тишины,
Он великое дело задумал.

Но свершить не успел он того, что хотел,
И не то ему пало на долю;
И расправой крутой да кровавой рукой
Не помог он народному горю.

Не владыкою был он в Москву привезен,
Не почетным пожаловал гостем,
И не ратным вождем, на коне и с мечом,
Он сложил свои буйные кости...

И Степан, будто знал, никому не сказал,
Никому своих дум не, поведал,
Лишь утесу тому, где он был, одному
Он те думы хранить заповедал.

И поныне стоит тот утес и хранит
Он заветные думы Степана;
И лишь с Волгой одной вспоминает порой
Удалое житье атамана.

Но зато, если есть на Руси хоть один,
Кто с корыстью житейской не знался,
Кто свободу, как мать дорогую, любил
И во имя ее подвизался, —

Пусть тот смело идет, на утес тот взойдет,
Чутким ухом к вершине приляжет,
И утес-великан все, что думал Степан,
Все тому смельчаку перескажет.

Лет с двенадцати я
По людям ходила:
Где качала я дитя.
Где коров доила.

Светлой радости я,
Ласки не видала,
Износилася моя
Красота, увяла.

Износили ее
Горе да неволя.
Знать, такая моя
Уродилась доля!

Уродилася я
Девицей красивой.
Судьба злая не дала
Мне доли счастливой.

И у птицы есть гнездо,
У волчицы дети,
У меня лишь, молодой,
Никого на свете.

Птица в темном лесу
Звонко распевает,
И волчица с детьми
Весело играет.

Сирота я, сирота,
Плохо я одета.
Никто замуж не берет
Девицу за это.

Эх ты, доля моя,
Доля-сиротинка,
Что полынь ты трава,
Горькая осинка!

Горят звездочки на небе,
Пламенно горят,
Моему-то сердцу бедному
Что-то говорят.

Говорят о радостях,
О прошедших днях,
Говорят они о горестях,
Жизнь разбивших в прах.

Звезды, мои звездочки,
Полно вам сиять,
Полно, полно вам прошедшее
Мне напоминать!

Я бы целу ноченьку,
Не смыкая глаз,
Все смотрела бы, звездочки
Милые, на вас.

Ты зачем рано цветешь,
Осыпаешься?
Ты далеко ль, милый мой,
Собираешься?

Ты далеко ль, милый мой,.
Собираешься?
Не по путь ли, по поход,
Во дороженьку?

Не по путь ли, по поход,
Во дороженьку?
Ты со всеми людьми
Распрощаешься.

Ты со всеми людьми
Распрощаешься,
А со мною младой
Все ругаешься.

А со мною, младой,
Все ругаешься.
Не ругайся, не бранись,
Скажи: "Милая, прощай!>

Не ругайся, не бранись,
Скажи: «Милая, прощай!»
Скажи: «Милая, прощай!
Уезжаю в дальний край!»

Ничего ты, поле, не спородило,
Спородило поле част ракитов куст.

Как во этом кусту тело белое,
Тело белое, молодецкое.

Во главах у него сабля вострая,
В ретивом у него пуля быстрая,

Во ногах у него конь вороной его.
«Уж ты, конь, ты мой конь, ты, товарищ мой,

Ты беги, беги по дорожке вдоль,
По дорожке вдоль, к отцу, к матери,

К отцу, к матери, к молодой жене.
Ты скажи жене, что женился я,

Что женила меня пуля быстрая,
Обвенчала меня сабля вострая».

Затопила избу-хату,
Сама по воду пошла,
Сама по воду, воду
На Самару на реку.

На Самаре на реке
Гуси-лебеди сидят,
Гуси-лебеди сидят,
Воду свежую мутят.

Уж и я ли, молода,
Да догадлива была:
Пропустила мутну воду,
Постояла, прождала.

Прошла тина, прошла глина,
Прошла мутная вода, —
Распахнула широко,
Почерпнула глубоко.

Потихоньку, полегоньку
На плечики сподняла,
На плечики сподняла,
Да и на гору пошла.

Припев:*
Аи, Дунай, мой Дунай,
Аи, веселый Дунай!

Разыгралися ребята,
Распотешились.

Одному-то молодцу
Да худо можется,

Худо можется,
Да нездоровится.

Нездоровится ему,
Гулять хочется.

Я украдусь, я украдусь,
Нагуляюся.

Я сапоженьки на ножки,
Смур кафтанчик на плечо.

Я гудок-то под полой,
Под правою стороной.

Заиграю во струну,
Во серебряную.

Вы послушайте, ребята,
Что струна-то говорит^

Что струна-то говорит,
Да мне жениться велит.

Мне жениться, разориться,
Стару бабу взять,

Стару бабу взять,
На печи ее держать,

Киселем ее кормить,
Молоком ее поить, —

С киселя-то весела,
Да с молока-то молода.

Вы послушайте, ребята,
Что струна-то говорит,

Что струна-то говорит,
Да мне жениться велит.

Мне жениться, разориться,
Красну девицу взять,

Красну девицу взять,
Да в светлой горенке держать.

В светлой горенке держать,
Чаем-кофеем поить.

Чаем-кофеем поить,
И конфетами кормить.

*Повторяется после каждого куплета.

Мы гуляли с тобой, я ревела, ох ревела,
Подарил ты мне медынаю брошь,
Ты скажи, ты скажи — че те надо, че те надо,
Может дам, может дам, че ты хошь.
Ты мне прямо скажи — че те надо, че те надо,
Может дам, может дам, че ты хошь.

Проводил ты меня до заветной калитки,
Не прошла твоя нервянная дрожь,
Вот тогда я поняла — че те надо, че надо,
Но не дам, но не дам, че ты хошь.
Вот тогда я поняла — че те надо, че те надо,
Но не дам, но не дам, че ты хошь.

Течешь, речка, не колыхнешься,
На крутой берег не взольешься.

На крутой берег не взольешься,
Желтым песком не возмутишься!

«От чего же мне возмутиться?
Ни дождя нету, ни вихорю!»

Ах ты, умная девица,
Ах ты, Марья Михайловна,

Что сидишь ты, не улыбаешься,
Говоришь речи, не усмехаешься?

«Что чему же мне смеятися,
На что глядя, радоватися?

Полон двор у нас подвод стоит,
Полна горница гостей сидит.

Уж как все гости сбиралися,
Одного-то гостя нет как нет.

Уж как нету гостя милого,
Моего батюшки родимого...

Снарядить-то меня есть кому,
Благословить-то меня некому;

Что снарядит меня родная мать,
Благословит меня чужой отец».

Я бы рад, я бы рад тебе воспевати,
Я бы рад, я бы рад тебе воспевати,
Ох, мово голоса не стало,
Ох, мово голоса не стало:

Потерял, растерял я свой голосочек,
Потерял, растерял я свой голосочек,
Ох, по чужим садам летая,
Ох, по чужим садам летая.

По чужим по садам, по садам летая,
По чужим по садам, по садам летая,
Горькую ягоду всё клевал,
Горькую ягоду всё клевал.

Горькую ягоду, ягоду калину,
Горькую ягоду, ягоду калину,
Ох, спелую малину,
Ох, спелую малину».

«Я по батеньке плачу вечерами,
Я по батеньке плачу вечерами,
Ох, а по маменьке зарёю,
Ох, а по маменьке зарёю.

По милом по дружку ноченька не спится,
По милом по дружку ноченька не спится,
Ох, во сне милого видала,
Ох, во сне милого видала».