Тронь лицо мое мокрой веткой,
Свежий след оставь по щеке.
Мозг изъеден мой гарью едкой,
Пальцы тянутся к взрыв-чеке.
Дай глоток воды расцелебной,
Вымой волосы под дождем.
Может, станешь мне расцаревной,
Может, ядом жгнешь, — подождем.
Да только в голую степь ушло еще одно лето:
Моет ветер дождем, темнеют рек рукава.
И остывает ладонь, в разгул губами согрета.
Лечит смертных крестом, который сам ковал.
Долгим бегом-бегом пытался наверстать —
Стал угрюмо пегий — забыл стать.
Росы трогал-трогал, кусал репейник грудь.
Вывернули локоть к беде груд.
Гон в полдень безымянных.
Гон в полдень — без исхода...
Слушай выстрелы на закате,
Помни поутру блеск ружья.
Как теряет рога сохатый,
Так пришелся тебе в мужья.
Брось загар плечей обреченных
Выжать соки из глаз менял.
Я искал тебя в травах черных, —
Нюх звериный подвел меня.
Да только в голую степь ушло еще одно лето.
Засыпает песком остовы громких имен.
И остывает ладонь, в разгул губами согрета.
Ухожу в эту степь, тобой клеймен.
Я там не был, не был — гулял кустом да вкруг,
Как делили небо ковши рук.
В складчину гуляли, дымили щеки до утра.
Смяли цвет гураны в пылу драк.
Гон в полдень безымянных.
Гон в полдень — без исхода.
Гон...