Улетай первым проблеском Солнца.
Улетай в гордый вызов орла.
Брось в огонь шелест в грубых ладонях —
Не догнать окриком тебя.
Без одежд прямо к горным вершинам.
Без надежд возвращаться назад.
Пусть гроза прогремит твое имя,
И слеза вспомнит детская.
Без оков рвешься облако пенить.
Далеко крики гнева слыхать.
Унесло вихрем в дальние звезды,
И молва перьями легла.
Сны дышали жарко пухом золотым
И молва искрилась недотрогой
Звали перекаты броситься в обрыв
Ночь влеклась Купалой осторожно...
Алые зарницы, дальняя гроза
Обнимались тайной в полудрёме
Я остался песней лета
На губах твоих отчаянных и дерзких
Говорил: «Я буду предан!
За тобой пойду на край земли, скажи лишь слово! Надеждой одари!»
...смехом свеченный брызги звал извечь в день чужих затей.
В скалах выгранил плески плеч твоих, чуб крылом задел.
Окольчуженный, цветом щек горчу, — падал горстью петь.
Неразгаданный, дно таила гать, — хвост рассек ступень.
Распятый в снах! Теперь никто не спросит,
Как умел встречать
Дождями осень, греть травой обрывы рек.
Брить тугой колчан ветрами,
Долей брать ладонь ульчан,
Прощать молвой, роднить тропой, — ребром телег.
Невестить перья по хребту
Коврами храбрым, заклинать лапту
В осколки мудрых «верь», вить гнезда в голосах.
Росой крепить обряды
Растаял долгий день.
Позвал вечор Айрата
Помолвить тенью тень.
Где камни стон глотали
Мятежный, неземной,
Где ивы песнь рыдали
Протяжно и сумно.
Пустынною тропою,
Разлуками клеймен,
Спешишь молвой прибоя
Держать огонь имен.
Прозвенел стрелою праздник вольный,
Плеск знамён слезой благодари.
Песен искры, танцы поднебесья
Помним я и ты.
Где юнцы в зарницы долю звали,
А девчонки взгляд дарили смелым.
Тень беды коварной в сон мизинца
Не устерегли.
Знали мудрецы в осенний стон,
Что случится — то случится.
Время пеленать стальным крылом
Тление низин.
Юрию Наумову
Только бы остаться самим собой,
Встретить отрешенно холод и зной;
И не испугаться дрем-голосов,
И не захлебнуться в омуте снов;
И не затеряться в пляске теней,
И не оступиться в пропасти дней.
Только б не сломаться под тяжестью слов,
Буднями умыться в редкий улов.
Выплакать ночами горечь утрат,
Заново дивиться зелени трав.
С небом породниться песней орла,
Взвесить небылицы мерой узла.
Сжечь в огне смятений подлость и ложь.
К черту разговоры, не проведешь.
Выстудить ветрами сумерек страх
И развеять пепел выгод и благ.
И не подавиться горькой молвой
Только бы остаться самим собой.
С боевыми глазами, с перекошенным ртом
Вырывались из тьмы, не заботясь о том,
Что нарушили мерные струи
Чужого веселья.
Вдохновленные Солнцем, окрыленные Ветром
Раздирали бока, раны сыпали пеплом,
Проклинали угрюмые годы
Тупого безделья.
Благородным порывом загорались юнцы:
Разбивались замки, раскрывались ларцы, —
Испарялись последние капли
Дурмана-похмелья.
Мы пробудились от долгого сна:
Слух режут звуки тревоги.
Кто охранял наш покой,
Кто нам строил берлоги?
Кто?
Думал птицей
Лететь над водой,
В зов проститься,
Молиться о той,
Что сберегла крыла.
Криком помнить
Изгибы степей,
В лапах бойни
Пропеть о тебе,
Что сберегла крыла...
Забайкалье, р. Онон, август 1990 г.
Нежно звенели струны,
Пили друг друга взглядом,
Падали звёзды с неба
Без ума.
Грели ладони руны,
Танец пьянил обрядом,
Былью рождалась небыль
Без ума.
Сказка кружилась рядом
Как обручились мы,
Пали покровы Лада
Плач зимы.
Птицей ручной
Я купался ветрами,
Облака подо мной
Как снег.
Вечер сгорал,
Остывал горький пепел.
Небо в твоих глазах —
Детский сон.
Сентябрь раздел яблони,
Зашелся дождем едким.
Простуженный день я бранил —
Не чувствовал рот метки.
Дорогу кромсал тропами,
В застолье водой грезил.
Цеплял облака стропами,
Крестился серпом лезвий.
Измену глотал хлопьями,
Грехи доверял лупам.
В бессилии тряс копьями,
Глаза закрывал трупам.