Дай ладонь мне — сверим тропы.
Нас один огонь влечет.
Мокрые ремни торопят
Ополчить плечо.
Смерть, угрюмая орлица,
Павшим — честь, живым — узда.
Озирает в грубых лицах
Мужество.
Породниться вьюгой млечной,
Выжженым нутром.
Пеплом сивых дрем
Верховодить смерчем.
Гуляли вместе, клубили в тра — ве,
Ремнями шкуры умывали.
Слезами мести забыл делавер —
Прибило волнами в увалень.
И блестки мимо звенели у виска,
Дымились искрами в разрывах.
Тонуло имя укосиной в искарь
И проклиналось в ливень.
Стрелы на башне смотрят бедой,
Веки закрываются рубцами.
Годы-убажень стелят пятой,
В косы заплетаются глупцами.
Моя милая бросила меня,
Любимая кинула меня.
Она оставила записку: — Не взыщи,
Я исчезаю — не ищи...
Мне теперь не до смеха, друзья.
Где уж тут веселиться, друзья,
Слезы льются из глаз как вода —
Вот такая беда.
И стал день для меня словно ночь.
Светлый день — это темная ночь.
Я метаюсь в потемках дневных
Среди стен городских.
А день угасал, виноватый
В печали глубокой,
Когда угрожали сосватать
Бога.
Покоем обмануты ставни —
Эй, не зевай, сны стреножь.
Как покорный слуга
Закатал рукав
Вековечить нож
Стародавним.
Кто волосы смял в узел черный,
Оврагами рыскал,
Кто заводи вырезал челном
В брызги.
Запекся в уста серым волком —
Эй, кто очаг засмеял?
Горевать выходишь ночью,
Капли рос целебных
Серебрятся грёзно.
Взгляд набегами заточен —
Согревать безродно
Хрупкий к утру стебель.
Небылицей пьяной видишь,
Где темнеет небыль.
Облака хоронят выдох
Тех, кто был и не был.
Тронь лицо мое мокрой веткой,
Свежий след оставь по щеке.
Мозг изъеден мой гарью едкой,
Пальцы тянутся к взрыв-чеке.
Дай глоток воды расцелебной,
Вымой волосы под дождем.
Может, станешь мне расцаревной,
Может, ядом жгнешь, — подождем.
Старая дорога,
Давняя тревога,
Пеплом заметает горькие следы...
Песней вдаль шагаю,
Сумерки глотаю,
Ночь в ладонях тает — пью горстями дым...
В закат солнца уснул, веки сомкнул тревожно.
Заплутал наобум в травах и берегах.
Рукавом собирал русый разбрызг истоков,
На ладони писал светлый узор росой.
И лохматым узлом вдохи вокруг нагрезил.
Как услышал крыла шорохом за спиной.
Улетел в никуда, — только в разрывах небо.
И увидел себя в шкурах и босиком.
Думали, петь вечно будем,
В низкой избе уподобимся Будде
Вышло наоборот.
Думали, рать выступит следом,
Всех не сожрать, разгорается лето —
Вышло наоборот.
Вымыты дождем волосы,
Мечены огнем возгласы.
Пpобована соль скyлами,
Выплеснyлась боль стpyнами.
С ясным месяцем под pyкy,
Взглядом оживил гниль-тpyхy.
Бpосил в боpозды семена,
Дpyжно пpоpосли имена.
Да только ветеp в гpyдь,
Стyденый ветеp...