Ледниками гор недоступными опоясался,
Пухом солнечным тропы высмотрел заповедные.
Повелел укор опоить Луной груди вольные,
Воевать в набег неподкупное имя светлое.
Звоном одинок, весело гулял — кто-то мудрый гнал.
Видели уста Неувядою цвет осиновый.
Смех ужалит явь волить вёснами сны веткой неземной.
В белые края обещаньями лихо грёз напрясть.
Руки твои несли смех морщин мятежных.
Крадень чужих обид по плечам висел.
Сохли в закат узлы, гордых аршин утешил.
И невдомек копить устам сгоряча Провезень.
Солнцем привеченный след прозвенит оврагом.
Ты не ходи за ним робкой надеждой просить.
Травами венчанный, в ночь торопись его отплакать.
Стынет перо Низами в сарынь росы.
И замерзает алеть поверх губы, пугать безгрешных.
Наспех прочитаны плеском страниц облака.
Был в берегах изрыт, гнили в труху остовы.
Плакать умел навзрыд, как подсмотрел у вдовых.
Курень не уберег — дрогнул изменой узел.
Бросился поперек струй, где охваты сузил.
В косу грехи заплел, небо зрачком царапал.
Вычеты и тепло взять захотел нахрапом.
Рухнул сугроб норы, выгоны дрогнули —
В рысь обернулся ранимый.
Криками — брызгами заполночь рыскали
Спрятать скуластое имя...
Прошло — поделом заново верень мерю.
В сумерках наделен скрасть позвоночник мели.
Только вокруг печаль правит изломы судеб.
Сбитень молвы почат — на перекрестках судят.
И среди всех тебя грезит угрюмый голос,
Кто обещал в степях петь на ресницах орось.
Камни помнят имя твоё,
Ливни печаль проплакали.
Ждали ниц пощады иной
Виноватые.
Век стенал земных берегов,
В муках умирал, неистовый.
Зорких увлекали огни
Туда, где звёзды сети раскинули...
Птицей белой лететь
Над просторами,
С высоты божественной
Поминать лица светом — радостью.
Птицей белой лететь —
Победить смерть незваную.
Где младенец криком пропел
Жизни зарево...
Птицы в облаках,
Горе на руках.
Эхо бьется среди скал.
Пой углем меня —
Пусть хранит Иня
День, который я искал.
Здесь каменеют дожди
Ядом, полуденной спесью,
В снах, на устах нищеты
Ярятся грозно песни.
Степью хоронится след,
В пыль рассыпаются кручи.
Время — в бессмертье прозреть,
Выстудить участь.
Где же вы? Где, храбрецы?
Стонет Земля, бредит Небо.
Кто поведет обрести
Заново Дон и Днепр.
Синие Дон и Днепр...
Догорали сопки золотом —
Как смотрел тебе я вслед.
Торопился миг расколотый
Успокоиться в тугом узле.
Стяги стыли волчьим голодом —
Мятеж прощали.
Всё, о чём не смел спросить тебя,
Рассказали облака.
Смех румынки прозвенел в степях,
До небес раскинул берега,
Расплескал в игреневых цепях
Цвет урожая.
Господарь закал испытывал,
Одарил рабыней трепетной,
Окропил объятья нежные,
Взгляды детские в поводья смял.
Полуденной молвой
Оставил голос смуглый я.
Седой золой
Расплел тугие косы плакать.
А дым томил слезой,
Топил в обиды плечи,
В мокрые туманы спать увел.
Вейся, радость неба,
В зори ясные, —
Очи веснами умой!
Жалуй алым небыль-быль,
Гроздья рясные, —
Сны согрей зимой.
Ранним утром я отправлюсь
В дальнюю дорогу.
Ранним утром я оставлю
Душную берлогу.
Горсть тумана проглочу,
Вольно грудь расправлю,
Цепкий страх немых ночей
В зареве расплавлю.
Ранним утром в пыль стряхну
Ржавые оковы.
Ранним утром в явь шагну —
К горизонтам новым.
Воплем горло разорву,
Зло сверкну очами,
Захлебнусь в тугом Ветру
Ярыми речами.
Ранним утром по полю
Поспешу в рассветы.
Из острогов вызволю
Прадедов заветы.
Расскажи мне сквозь усмешку,
Что мы потеряли в спешке.
Расскажи мне, я заплачу,
Соль зрачков в ладонях спрячу.
Объясни мне боль и славу
Городов и их вассалов.
Прикажи — никто не спросит,
Есть ли смысл — его приносит
Ветер перемен.
Расскажи, и я поверю,
Жизнь свою тебе доверю.
Я не раз вставал в колонны,
Лишь бы лозунг был достойным.
Грозно расправлял знамена,
Вехи помнил поименно.
За свинцовыми дождями,
За кровавыми речами
Видел новый день, светлый день.
Пойдем со мной, бежим со мной, летим со мной, летим.
Рискни, приятель, пусть ворон каркал — черт с ним.
Забудь о прошлом, я вижу весны, нам — к ним.
Ночной тропою, встречая зори, купаясь в облаках.
Преград не зная, тоску сжигая в кострах.
Навстречу Солнцу, вернуть колодцам тьму-страх.
Я с вьюгами прощаюсь,
Я с Солнцем обнимаюсь, —
Пойдем со мной!